Пейзаж взаймы

Пространство за пределами сада. Какова его роль? Игнорировать его, ограждаясь высокой стеной, или делать главным акцентом композиции ландшафтного объекта? Ведь работа с садово-парковым пространством способна удивительным образом влиять на эмоциональное состояние посетителя, вселяя в него ощущение радости, свободы, силы или одаривая сосредоточенностью, размышлением, покоем, мечтой...

Пейзаж, находящийся за пределами сада, в различные исторические эпохи играл разную философскую роль, но почти всегда участвовал в его композиции. Сады каждой отдельно взятой исторической эпохи создавали свой микромир и отражали Землю в понимании людей того времени. 

Античный мир, природа для которого живая богато населена мифическими персонажами, рассматривал пространство сада, как фрагмент этой обожествленной природной среды. Сады и священные рощи, благодаря активному рельефу, включали в свои «интерьеры» картины расположенных вдали горных и морских пейзажей.

Исключение составляли внутренние дворы античных домов, разделенных на две половины: «андрон» и «гинекей» (мужскую и женскую), объединенные уютным закрытым двором-атриумом-садом с водоемами, фонтанами, деревьями, кустарниками, цветами, лианами.

В средневековом саду дальний пейзаж не мог играть какой-то принципиальной композиционной роли в построении сада, так как затененные и скрытые за высокими монастырскими стенами плодовые и аптечные сады, миниатюрные розарии и декоративные сады-цветники в замках символизировали «Райский сад», которому надлежало быть замкнутым, так как «врата» открывались в мир «для изгнания». Сады Ренессанса, четкие в плане, простые по композиции, статичные, построенные на принципе эстетического подчинения природы архитектуре. Здесь доминируют многочисленные строения: террасы, подпорные стены, лестницы, элитные часы, павильоны, гроты, бельведеры. Для них характерна отгороженность от окружающей местности. Но благодаря рельефу с террас открывались виды на горы, море, которые становились неотъемлемыми, хотя и не главными элементами композиции сада. Дальние картины в садах Барокко специально не компоновались в парковую среду как главные ее акценты, но чаще закрывались балюстрадами, стенами, оградами, как символами преодоления природы, подчинения ее архитектурным формам. Вид на дальние перспективы открывался, как данность, только благодаря рельефу, с террас, обрамленных роскошными постройками, богато декорированных фонтанами и густыми боскетами. Их облик изобиловал богатством театральных эффектов, свидетельствовал о вечной изощренной игре с пространством, пышности, жизнерадостности. Пожалуй, исключение составляет Версаль – великое детище Андре Ленотра. Да и тут все не так однозначно. Ряд исследователей относят этот парк не к эпохе Барокко, а к Классицизму Франции второй половины XVII века, который не пришел на смену Барокко, а развивался параллельно. Вся композиция этого грандиозного произведения садово-паркового искусства подчинена дальней перспективе, уходящей за горизонт по водной глади стрелы — главной композиционной оси. Принцип дальней перспективы как основы устройства парка представлен здесь в наивысшем проявлении и создает впечатление безграничности пространства.

Главная композиционная ось Версаля не была завершена каким-либо сооружением или скульптурой – она была гениально выведена «за горизонт», как символ абсолютизма. Такого философского единения пространственно-композиционного построения парка и идеологической цели дотоле ландшафтная архитектура не знала. Позже мы встретим это единение в композиционной структуре великого Петергофа, главная ось которого – бегущей водной стрелой – также выведена к горизонту, к морю, как символу могучей исторической эпохи, переживаемой Россией в начале XVIII века.